RSS Vk
list Меню

Краткий исторический очерк постройки храма святого великомученика Димитрия Солунского на Благуше в Москве, за Семёновской заставой

Святой великомученик Димитрий Солунский, пожалуй, не относится к числу таких «популярных» святых Русской Православной Церкви как святитель Николай Мирликийский или преподобный Сергий Радонежский. Этим видимо, объясняется немногочисленность храмов, посвящённых этому святому, В Москве на сегодняшний день их два. К концу XIX столетия в Москве, по данным историка И. Е. Забелина, существовало 6 престолов, посвящённых этому святому покровителю православного воинства.

Тем интереснее узнать читателю о том уважении и почитании, которые воздавались святому Димитрию его современниками и нашими предками.

День памяти святого великомученика Димитрия Солунского — 8 ноября (26 октября по старому стилю).

Святой великомученик Димитрий Солунский был одним из самых почитаемых святых на Руси. Это связано не только с тем, что род его, по преданию, имел славянское происхождение. Градоправитель и военачальник, жизнью оплативший свою веру в Господа Иисуса Христа, святой Димитрий стал покровителем и споборником всех православных воинов. Вот почему у русских князей существовала традиция называть своих первенцев именем этого святого. Так было у Великих князей Ярослава Мудрого. Юрия Долгорукого, Александра Невского, у царей Иоанна Грозного и Алексея Михайловича.

Святой благоверный великий князь Дмитрий Донской был ревностным почитателем святого великомученика Димитрия. Накануне Куликовской битвы князь Димитрий перенёс из Владимира в Москву, написанную на гробовой доске святого мученика его икону, привезённую на Русь в XII веке, и поставил её как великую святыню в Успенском соборе Московского Кремля. В честь святого Димитрия строились на Руси многие храмы: в 70-х годах XI века основан в Киеве Димитриевский монастырь, известный впоследствии как Михайлов-Златоверхий, в XII веке воздвигнут во Владимире Димитриевский собор, сохранившийся доныне.

Первый каменный храм Московского Кремля, построенный в 80-е годы XIII века святым благоверным князем Даниилом Московским, был освящён в память святого великомученика Димитрия Солунского.

Богослужебному почитанию святого Димитрия положили начало святые равноапостольные Мефодий и Кирилл — его соотечественники. Их первым собственным сочинением на церковно-славянском языке стал канон Димитрию Солунскому. В одном из тропарей канона святые братья — просветители славян, сравнивают святого мученика с апостолом Павлом — столь сильной и бескомпромиссной была написанная его кровью проповедь о Христе.

Храм святого великомученика Димитрия Солунского на Благуше

В 1817 году московское епархиальное начальство предложило настоятелям московских храмов собрать материал, проливающий свет на историю возникновения прихода в их местности. Собранные сведения отчасти были опубликованы в 4-ой книге «Чтений Общества истории и древностей российских» за 1874 год.

В то время храма на Благуше не существовало.

Сегодня, после десятилетий разрухи, когда идёт активная работа по его восстановлению, представляется особенно важным вспомнить создателей прихода и строителей храма, историю самой местности Благуша.

Храм, построенный в 1908-1911 в Москве, за Семёновской заставой, на Благуше был назван в честь святого великомученика Димитрия Солунского.

Благуша — историческое название местности, располагавшейся на северо-востоке Москвы между Семёновской заставой и селом Измайлово.

В «Толковом словаре Живого Великорусского языка» В.И. Даль привёл слово «благуша» в одном ряду со словами: «блажной, блаженный» — «помешанный, малоумный, дурачок». Если, следуя Далю, вести происхождение слова «благуша» от слова «благой» в его отрицательном употреблении, то тогда его значение может быть истолковано как «дурной, тяжёлый, неудобный». Такое объяснение названия «Благуша» может быть отчасти принято в качестве характеристики местных земель. Действительно, издревле это была полузаболоченная местность с большим количеством мелких озёр и глинистой почвой, мало пригодной для земледельческих работ. В подтверждение этому приведём характеристику местных земель из «Описания столичного города Москвы и её уезда со всеми лежащими в них дачами», изданного Межевым ведомством в 1790 году:

«Земля иловатая, хлеб средственный, а незаселённая земля лежит впусте».

До Петровского времени никаких определённых сведений о Благуше не найдено, да и вряд ли существовало тогда само это название.

Как все московские земли, лежавшие восточнее р. Яузы на 4 версты, эта местность царским указом 1649 года объявлялась выгонной землёй — находящейся в общем пользовании всех горожан для выпаса скота.

В конце 17 века значительная часть выгонной землиза Яузой была отдана под строительство военных слобод Преображенского, Семёновского и Лефортовского полков.

Название «Благуша» впервые появляется в связи с упоминанием о существовавшей на этом месте в 18 веке Благушинской рощи, занимавшей площадь 9 десятин с саженями (около 10 га) и входившей в число 6 казённых заповедных рощ, в которых лесное хозяйство поддерживалось на должном уровни. В Высочайше утверждённом положении Императора Александра I «О лучшем сбережении ближайших к Москве шести казённых рощ и об учреждении в них лесного хозяйства» от 2 ноября 1830 года повелевалось:

«Рощу Благушу, занимающую 9 десятин с саженями, а в окружности 790 сажен, в которую входит на паству городской скот, для предохранения от сего на предбудущее время, обрыть каналом».

В середине XIX века роща была вырублена: был разработан план, по которому освобождённая от леса земля должна была быть разбита на участки и сдана в аренду.

С первой трети XVIII века на Благуше обосновываются кирпичные заводы московского купца А. И. Павлова и крестьянина Ильи Алексеева Ковылина. C кирпичными заводами соседствовали многочисленные скотобойни. Необходимо упомянуть и о том, что местность за Семёновской заставой, как и большинство пригородных земель, была местом вывоза из города мусора и нечистот, которые сваливались в имевшиеся здесь вбольшом количестве небольшие озерца.

К середине XIX века кирпичных заводов на Благуше насчитывалось до сорока. Результатом добычи глины, которую копали по обеим сторонам нынешнего Измайловского шоссе, стало то, что вся Благуша оказалась покрытой ямами и буераками. На плане Москвы, составленном начальником корпуса военных топографов Фёдором Шубертом впервые ясно показана местность Благуша; на карту нанесены 2 кирпичных и 1 красильный заводы на южном берегу Хапиловского пруда, белильня и суконная фабрика. На плане Москвы 1859 года нанесены 8 кирпичных заводов восточнее Семёновской заставы и множество заводов по обеим сторонам Измайловского шоссе.

До 1917 года Благуша не входила в черту Москвы и управлялась Московским уездным земством. Полный административный адрес Благуши звучал так: Московской губернии Московского уезда Ростокинской волости 7-го стана местность Благуша. Занимаемая Благушей территория ограничивалась с севера Хапиловским прудом, с юга — веткой Московско-Казанской железной дороги, с запада — Измайловским валом и Семёновской заставой, с востока — линией окружной московской железной дороги, ставшей в 1917 году фактической границей города.

Главной магистралью Благуши стало построенное в середине XIX века Измайловское шоссе. Оно стало продолжением дороги, шедшей от Семёновской заставы к Семёновскому кладбищу. Возникла эта дорога в XVIII веке после того, как по приказу императрицы Екатерины IIна окраинах Москвы были разбиты 8 кладбищ для захоронения умерших от чумной эпидемии 1771-1772 годов. К этим кладбищам, в число которых входило и Семёновское, за счёт городской казны были проложены мощёные дороги, освещаемые по ночам фонарями.

Характеризуя местное население. Управляющий канцелярией Московского Губернатора А. П. Шрамченко писал в 1890 году:

«Жители Ростокинской волости хозяйством занимаются мало; большинство способных к труду людей проживает на фабриках; торгуют парным молоком, занимаются в Москве легковым извозом, полотёрством и ведут торговлю: трактирную, в винных лавках и полупивных».

Благуша, как улица, появилась на карте Москвы уже после большевистского переворота 1917 года.

Необходимо сказать несколько слов о названиях местных улиц, поскольку, в этом отношении Благуша представляла собой интереснейшую картину.

До 1918 года в Москве, как и во всей стране, не было государственного учреждения, занимавшегося наименованием улиц. Названия местностей, улиц и площадей постепенно складывались в народной среде и входили в повседневное употребление.

Земля Благуши являлась частью так называемых «удельных земель», находившихся в ведении Удельного Ведомства Министерства Императорского Двора. Учреждённое в конце XVIIIвека, это ведомство имело своей задачей обеспечение денежными средствами членов Царской Фамилии за счёт доходов от хозяйственных предприятий, созданных на Удельных землях. Распоряжался этими землями сам Государь. 85% всех Удельных земель составляли леса. Удельное хозяйство, таким образом, было лесным хозяйством, извлекавшим доход от продажи древесины и сдачи в аренду очищенных от леса участков земли.

В начале 90-х годов XIX века Удельное ведомство осуществило перепланировку Благуши, в ходе которой на пустовавшей ранее земле возникли новые улицы. Принадлежность данной земли Правящей династии решено было отразить в названиях новообразованных улиц. Вот так на Благуше появились улицы — Петровская в честь Государя Императора Петра I, Александровская в честь Государя Императора Александра III. Николаевская в честь Великого князя Николая, Михайловская в честь Великого князя Михаила, Алексеевская в честь Великого князя Алексея. Все эти улицы пересекали Благушу с запада на восток и шли параллельно одна другой.

Можно смело утверждать, что ни один из московских приходов не включал в себя такого количества улиц, названных в честь представителей Царского рода. Благуша, таким образом, являлась не только хранителем памяти о таком явлении как Государево Удельное землевладение, но и топографическим мемориалом династии Романовых.

Рядом с именами Высоких особ на Благуше соседствовали имена тех русских людей, которые своим трудом способствовали превращению Благуши в жилую, обустроенную местность. В их память были названы улицы, пересекавшие Благушу с севера на юг Вельяминовская — в память Вельяминова, начальника Московского Удельного округа, руководителя работ по планировке Благуши. Мочальская — в память Демьяна Ивановича Мочальского, известного учёного — лесовода, членаСтроительной комиссии храма на Благуше, занимавшего должность Управляющего 2-м Измайловским Удельным имением, из состава которого была выделена земля для постройки храма св. вмч. Димитрия Солунского; улицы Мироновская, Борисовская, Фортунатовская, Давыдовская (ныне ул. Лечебная) — по фамилиям инженеров и геодезистов, планировавших эти улицы.

Придя к власти, большевики развернули бурную деятельность по переименованию населенных пунктов, улиц и площадей больших и малых городов России. Они не были первопроходцами в этой области: вошедший в 1812 году в Москву Наполеон одним из первых своих указов распорядился дать улицам первопрестольной имена своих военачальников. Их имена ушли из Москвы вместе с самими французами.

Результаты большевистских переименований гораздо более ощутимы. Начатый ими процесс стирания имён не менее опасен, чем уничтожение храмов. Сегодня у жителей Соколиной горы на слуху имена не строителей храма, а его разрушителей. Знание истории Благуши является первым реальным шагом к изменению подобной ситуации.

Прежде всего, новые властители поставили задачу уничтожить все упоминания о России как стране Самодержавной императорской власти. Имена Всех представителей царствовавшей династии выводились из словоупотребления. Первой была переименована улица Александровская в 1917 году её и назвали Благушей. В 1922 году, когда Комиссия по переименованию московских улиц при Моссовете утвердила новые названия для почти 500 улиц столицы, стали по-иному называться и другие «Государевы» улицы Благуши; ул. Петровская названа Кирпичной, ул. Михайловская — Щербаковской, в память революционера Щербакова — члена Благуше-Лефортовского совета, ул. Алексеевская — Зверинецкой, ул. Николаевская — Ткацкой. В 1957 году в ознаменование 40-летия революции ряду московских улиц были присвоены имена вождей революционеров: улица Мочальская стала носить ими Шаймардана Ибрагимова — секретаря Благуше-Лефортовского комитета партии большевиков».

Если в середине прошлого столетия Благуша представляла собой пустынную и малонаселённую окраину Москвы, то к 90-м годам, благодаря быстрому промышленному росту московского региона. Благуша, как и прочие городские окраины, активно заселяется выходцами из различных уездов Московской губернии, потянувшихся в Москву на заработки. Московские фабриканты и предприниматели активно осваивали территорию за заставами Москвы и причины для этого были: земля здесь стоила дешевле и налоги на промышленные предприятия были ниже городских. К 1906 году местное население увеличилось в 10 раз по сравнению с 80-ми годами XIX века и составило около 10 тысяч душ. По данным на 1902 год почти 80% населении Благуши было пришлым. (Статистический атлас г. Москвы. Составлен Статистическим отделом Московской городской управы. 1911 г., лист 13).

Открытие новых фабрик и заводов на Благуше способствовало складыванию местной инфраструктуры, в которой ещё отсутствовал традиционный духовный центр — православный храм.

А потребность в храме на Благуше была. Духовные нужды возраставшего в численности населения района, большинство которого исповедовало Православие, уже не могли быть в полной мере удовлетворены духовенством близ расположенных храмов.

До создания прихода на Благуше местные жители посещали два храма: Введенский в селе Семёновском и Воскресения Словущего на Семёновском кладбище. Первый из вышеназванных находился довольно далеко — в двух верстах от Благуши. Второй был кладбищенским и, в силу ежедневно совершавшихся многочисленных отпеваний и панихид, его малопричтовый клир не был в состоянии удовлетворить всех духовных нужд быстро увеличивавшийся паствы.

В ноябре 1905 года по инициативе местных домовладельцев — московского купца первой гильдии Андрея Петровича Ковалева и Николая Степановича Шамис — жителями Благуши было возбуждено ходатайство перед Высокопреосвященнейшим Владыкой Владимиром, митрополитом Московским, о назначении к храму на Семёновском кладбище особого причта, который мог бы окормлять благушинских прихожан.

Рассмотрев все обстоятельства дела, митрополит Владимир пришёл к выводу, что для Благуши, имеющей перспективу дальнейшего увеличения числа жителей, назначение особого причта вхраме со сложившимся кругом прихожан и своими особенностями совершения Богослужения не решит вопроса. Именно поэтому он сам предложил насельникам Благуши устроить свой храм.

Высокопреосвященнейший Владимир, Митрополит Московский, ныне прославленный Церковью как священномученик, первый из иерархов Русской Православной Церкви принявший мученическую кончину от врагов веры Христовой в 1918 году, сам направлял и контролировал всю работу по постройке храма, начиная с поиска финансовых средств и земельного участка и кончая освящением главного престола.

Наведя справки в Московской Духовной Консистории Владыка узнал, что в 1896 году Потомственный почётный гражданин Димитрий Флорович Ермаков передал Духовному ведомству около ста тысяч рублей на постройку храма в честь своего небесного покровителя — святого великомученика Димитрия Солунского и святой праведной Анны (супругу Д.Ф. Ермакова звали Анной), оставив напроизволение церковного начальства место и время построении храма. Скорее всего, эти деньги составляли часть наследства, полученного Дмитрием Флоровичем от отца — ныне почти забытого (в недавно выпущенной Энциклопедии предпринимателей России его фамилия даже не упоминается), а когда-то известного своей благотворительностью в отношении многих храмов и монастырей России Ермакова Флора Яковлевича — видного московского купца, потомственного почётного гражданина. Флор Яковлевич Ермаков происходил из крестьян с. Мещерина Коломенского уезда Московской губернии. Его отец, Яков Яковлевич, имевший бумагопрядильную ткацкую фабрику, в 40-х годах XIX столетия купил имение близ Филей и основал фабрику для набивного и красильного производства. Отличавшиеся яркостью красок и пестротой рисунка, ситцы его фабрики под названием «ермак» были особенно популярны среди коренного населения Сибири и Средней Азии. После смерти отца семейную производственно-торговую фирму «Я. Я. Ермаков с сыновьями» возглавил купец 1 гильдии Флор Яковлевич Ермаков. В 1855 году Ф. Я. Ермаков был награждён золотой медалью на Анненской шейной ленте за успехи в производстве тканей и «За понижение цен на ситцы». В 70-х годах Ф. Я. Ермаков купил старую текстильную фабрику в Сокольниках и организовал здесь шерстяное камвольное производство. Вскоре, однако, Ермаков полностью оставляет предпринимательскую деятельность и посвящает себя делам благотворительности. При своих закрытых фабриках в Москве он устраивает огромную богадельню с двумя отделениями. В 1876 году открывается Александровское отделение Ермаковской богадельни в Сокольниках на 500 человек, а позднее — Мариинское отделение на 600 призреваемых за Трёхгорной заставой. Во всех богадельнях, основанных Ф. Я. Ермаковым, втом числе и вне Москвы, нашли приют около 2000 человек. На месте его дачи в Сокольниках была устроена Ермаковская больница. При пересыльной тюрьме в Москве он построил корпус для семей, сопровождающих осуждённых в Сибирь, и каждый членсемьи получал от него рубль, Ф. Я. Ермаков соорудил корпус в психиатрической больнице на Канатчиковой даче, который до революции назывался «Ермаковским». В неурожайные 1890-1891 годы Флор Яковлевич купил десять тысяч пудов муки для бесплатной раздачи населению голодавших губерний. В 1893 году в своём доме на Новой Басманной улице в Москве он устроил бесплатную столовую на 500 обедавших ежедневно. Особое отношение было у Ф. Я. Ермакова к делам церковной благотворительности. Он жертвовал огромные суммы на содержание 15 православных женских монастырей России, в том числе Суздальского Ризположенского, Макарьевского Желтоводского, Коломенского Брусненского, Бузулукского Ключегорского и других. При его московском доме было образовано подворье — приют на 200 мест для монахинь, приезжавших со всей России в Москву для сбора пожертвований. За дела благотворительности и милосердия Ф. Я. Ермаков в 1890 году был награждён чином действительного статского советника. Преставился Флор Яковлевич 21 июня 1895 года и был погребён в склепе Троицкого храма при богадельне в Сокольниках. По завещанию миллионера 350 тысяч рублей передавалось на содержание беднейших сельских церквей и провинциальных монастырей. В одном из пунктов завещания было сделано следующее распоряжение:

«Имея в виду, что супруга моя Екатерина Корнеевна награждена мною как при жизни, так в настоящими завещательными распоряжениями, а сын мои Дмитрий Флорович и дочь Александра Флоровна, по мужу Медынцева, и равно другие мои родственники награждены мною при жизни моей, сообразно моим средствам и отношениям их ко мне, я весь остальной принадлежащий мне капитал прошу душеприказчиков моих принести в известность и затем по совокупному их усмотрению раздать все без остатка в воспоминание обо мне и на помин души моей беднейшим и нуждающимся в пособии людям».

Вдова Флора Яковлевича Е. К. Ермакова исходатайствовала Высочайшее соизволение на изменение завещания покойного супруга в части раздачи по рукам огромного капитала в три с половиной миллиона рублей. Эти средства были ею направлены на создание и содержание двух ремесленных училищ, устройство ночлежных приютов в Москве, финансирование попечительств о бедных и других учреждений Министерства внутренних дел, ведомства Императрицы Марии и городского самоуправления Москвы.

О Дмитрие Флоровиче Ермакове, сыне Флора Яковлевича, почти ничего неизвестно, Женат он был на дочери известного суконного фабриканта Анне Носовой, есть основания полагать, что деньги, пожертвованные им на постройку храма в честь Святаго великомученика Димитрия Солунского, составляли часть отцовского наследства.

Деньги, оставленные по завещанию Димитрия Флоровича Ермакова, Владыка Владимир и предложил благушенцам о качестве начального капитала на строительство храма.

Предстояло найти и подходящий земельный участок. Для получения разрешения на строительство храма на Удельной земле требовалось Высочайшее соизволение.

В результате проделанной Митрополитом Владимиром предварительной работы, 21 июня 1906 года последовал Высочайший Указ Государя Императора Николая Александровича, по которому участок земли, находящийся на углу улиц Михайловской (ныне ул. Щербаковская) и Мочальской (ныне ул. Ибрагимова) безвозмездно передавался из ведения Царствующего Дома Духовному ведомству с целью построения на этом участке церкви и домов для церковного причта. Земля передавалась на весь срок, в течение которого на данном участке будет существовать храм.

Процесс передачи земли из ведомства в ведомство занял почти год. В марте 1907 года представителем Московской Духовной Консистории протоиереем Митрофаном Геликовским, настоятелем храма Никиты мученика на Старой Басманной, и управляющим 2-м Измайловским Удельным Именном Статским советником Д. И. Мочальским был подписан договор о передачи земли.

При осмотре выделенного участка было установлено, что земля сильно увлажнена. После дополнительного исследования почвы были предусмотрены меры, позволяющие отводить влагу от фундамента здания. Были устроены специальные водоотводные колодцы. После закрытия прихода в 30-е годы и размещения в стенах храма завода, система дренажа оказалась нарушенной. В настоящее время вопрос об отводе постоянно прибывающей влаги от храмового фундамента является одним и самых острых вопросов в ходе восстановления храма.

Ещё в августе 1906 года, когда договор о передаче земельного участка под храм не был подписан, решено было создать Строительную комиссию. Председателем Комиссии был утверждён эконом Троицкого Сухаревского подворья архимандрит Макарий, членами её стали купцы Андрей Петрович Ковалёв и Александр Григорьевич Орлов, крестьянин Александр Яковлевич Соловьёв и Управляющий 2-м Измайловским Удельным имением Демьян Иванович Мочальский. С течением времени в составе Комиссии произошли изменения: осенью 1910 года скончался архимандрит Макарий и на должность председателя был назначен игумен (впоследствии архимандрит) Аверкий. Л. Я. Соловьёв закончил пастырские курсы и был направлен священником в Сибирь, а на его место избран Н. С. Шамис. С момента создания Строительной комиссии началась работа по подготовке проекта храма.

К началу 1908 года были готовы план и детальные чертежи, выполненные архитектором Н. И. Орловым.

О Николае Ивановиче Орлове — авторе архитектурного проекта храма — нам известно немного. Родился он в 1860 году. В возрасте 26 лет окончил Московское училище живописи, ваяния и зодчества, получив звание классного художника — архитектора. Это звание присваивалось выпускникам, получившим за дипломный проект высшую награду — Большую серебряную медаль. Большинство выпускников оценивалось Малой серебряной медалью и получало звание неклассного художника архитектуры. Училище было одним из немногих учебных заведений, окончание которого давало право на производство работ по гражданской строительной и дорожной части. По окончании Училища Н.И. Орлов состоял архитектором службы пути Московско-Курской железной дороги. Самая известная из его построек на этой должности — старое здание Курского вокзала в Москве, часть которого сохранилась до сегодняшнего дня.

Выбор Н. И. Орлова как автора архитектурного проекта предполагавшегося к постройке храма на Благуше, скорее всего, связан с его работой в качестве штатного архитектора богадельни имени Ермаковых в Сокольниках, личным знакомством с членами семьи Ермаковых. По сведениям на1917 год архитектор Н. И. Орлов был членом Попечительского совета Ермаковской богадельни.

Проект храма св. вмч. Димитрия Солунского на Благуше — единственный известный нам проект Орлова в области церковной архитектуры (По проекту Н. И. Орлова построены ещё два храма — Иверской иконы Божией Матери в городе Орле и Екатерининский храм в с. Рахманово Павлово-Посадского района Московской областиприм. ред. сайта).

Построенный храм многим отличался от первоначального замысла архитектора: совершенно изменилось завершение колокольни, оформление западного, северного и южного порталов, другим стал декор фасадов. По какой причине и на каком этапе работы были внесены изменения в утверждённый проект — эти вопросы пока остаются без ответа.

Скончался Николай Иванович Орлов в 1918 году и похоронен на Введенском кладбище.

Зимой 1908 года проект храма был утверждён Строительным отделением Московского Губернского Правления.

14 февраля 1908 года Указом Консистории разрешалось приступить к постройке храма. В указе сказано:

«разрешить жителям названной местности на капитал г. Ермакова и на могущие поступить пожертвования от жителей благушинских и других благотворителей построить при богадельном здания новый каменный трехпридельный храм с тем, чтобы работы по сему сооружению были произведены во всем согласно с утверждённым Строительным Отделением проектом, под надзором и ответственностью техника, получившего на производство строительных работ законное право Суждение о назначении ко вновь имеющему быть сооружённым храму самостоятельного причта и о выделении названных жителей в самостоятельный приход иметь по окончании постройки храма».

16 августа 1909 года была осуществлена закладка храма.

Вот как описано это событие в «Отчёте Строительной Комиссии по постройке храма Св. Великомученика Димитрия Солунскаго на Благуше, в Москве», изданном в Москве в 1917 году:

«Первое, что глубоко врезалось в память благушенцев, это закладка храма день выдался солнечный, можно сказать, весенний. Около 12 ч. дня двинулся крестный ход из соседних храмов: Введенского, в Семёновском и Воскресенского, на Семёновском кладбище. Тихо и плавно качались хоругви, несомые ревностными будущими прихожанами Благушинского храма; за ними несли изображения ликов святых, затем духовенство в золотых облачениях, кругом и сзади масса народа. Площадь заполнилась будущими прихожанами и любителями церковных торжеств. Ровно в 12 ч. дня прибыл Высокопреосвященнейший Владыка Владимир. Началось Богослужение, Владыка произнес прочувствованное слово, призывая Божие благословение на сие доброе дело и приглашая всех помочь сему благому начинанию, а членов Строительной комиссии докончить своё дело не взирая ни на какие препятствия. Слово Владыки не осталось гласом вопиющего и пустыни. Очень многие откликнулись на зов Святителя. Потекли пожертвования деньгами, кто же не мог дать средств, тот помогал личным трудом. Так некоторые старицы, имена их Господь знает, помогали каменщикам таскать кирпичи и другие материалы».

Вместе с возведением храмовых стен продолжался процесс складывания прихода.

В апреле 1910 года, когда храм больше чем наполовину был построен, члены Строительной комиссии Андрей Петрович Ковалёв, Николай Степанович Шамис, Василий Иванович Худокормов, Демьян Иванович Мочальский, Александр Григорьевич Орлов, Пётр Михайлович Сидорин и ещё около 80 человек — домовладельцев местности Благуша — обратились к митрополиту Владимиру с почтительнейшим прошением об официальном открытии прихода. Они просили причислить их ко вновь строящемуся храму с определением следующих границ прихода:

«внутренняя к Благуше сторона Камер-Коллежского вала, Семёновского кладбища земля, внутренняя сторона линий железных дорог Московско-Казанской и Московской окружной и внутренняя сторона Хапиловского пруда» (см. карту Благуши).

Просители ходатайствовали и о назначении к новостроящемуся храму причта, чтобы до освящения храма этот причт исполнял требы для нового прихода в церкви Семёновского кладбища.

Прежде чем принять решение, московский архипастырь поручил протоиерею Владимиру Недумову, благочинному 1-го отделения Ивановского сорока, в ведении которого находилась Благуша, внимательно изучить ситуацию и выразить своё мнение по вопросу о целесообразности официального открытия прихода до завершения строительства храма. В своём донесении на имя Владыки Владимира отец благочинный высказался о немедленном открытии самостоятельного прихода и назначении к нему причта как о насущной необходимости. Вот в каких словах, с истинно пастырской заботой, писал он о духовных нуждах благушинского народонаселения:

«При сем осмеливаюсь донести до сведения Вашего Высокопреосвященства, что подавляющее большинство всех проживающих на Благуше лиц обоего пола — фабричные и рабочие, малосостоятельные и бедные люди. Пришлый православный народ этот, оторванный различными житейскими обстоятельствами от родных сел и деревень чувствует себя здесь как бы сиротою, легко подвергается вредному, развращающему влиянию большого города, до уловления в сети лжеучителей и сектантов, и, потому, особенно нуждается в непрестанном попечении и бдительном надзоре, и руководстве пастырском. Если бы не необходимость считаться с вопросом об обеспечении содержанием причта, то в местности Благуша не один, а два и даже три священника нужны, чтобы удовлетворить религиозным потребностям ея населения. Один священник в приходе с 13-14 тысячным населением, при постоянной службе и множестве разных треб в лучшем случае может быть лишь исправным требоисправителем».

5 ноября 1910 года Святейший Синод по ходатайству Высокопреосвященнейшего Владыки Владимира постановил:

«при вновь устрояемой Димитриевской церкви, в честности Благуша, за Семёновской заставой г. Москвы, открыть самостоятельный приход с причтом из священника, диакона и псаломщика, с тем, чтобы содержание причта новооткрываемого прихода относилось на местные нужды».

Данный Указ Святейшего Синода за №15471 был опубликован в печатном органе Московской Епархии «Московских Церковных Ведомостях» 20 ноября 1910 года.

Самый же день празднования памяти св. вмч, Димитрия Солунского в 1910 году озарился особым торжеством: на купола почти достроенного храма были подняты кресты. Вот как об этом событии повествует «Отчёт»:

«25 октября в 6 ч. вечера в пожарном сарае, находящемся около новаго храма, была совершена торжественная Всенощная председателем комиссии игуменом Аверкием. В самый день памяти Великомученика, 26 октября, при большом стечении народа, после молебна с водоосвящением и освящения крестов происходило и само поднятие их на купола. При сем отец Председатель произнёс и соответствующее событию слово. Этот знак победы христианства засиял на кровлях церковных. Отрадно» радостно было смотреть на блестящие кресты. Казалось, с поднятием крестов воздух освятился, казалось, легче стало дышать. Хотелось скорее, скорее войти в эти стены, хотелось увидеть здесь лики святых и припасть к ним с благодарением за вся и за все».

Пожарный сарай, в котором 25 октября 1910 года совершалось Всенощное бдение и в котором впоследствии с января 1911 года по июль, вплоть до освящения главного Престола храма совершал Богослужения настоятель о. Михаил Преферансов, был первым подарком тогда ещё не существовавшему приходу: в октябре 1906 года Правление добровольного Пожарного общества на Благуше принесло в дар будущему храму пожарный сарай с иконостасом и находящимися в нем иконами.

Конец 1910 года ознаменовался важным для всех строителей прихода событием — храм обрёл своего настоятеля. Им стал 42-летний священник Михаил Преферансов, почти 20 лет прослуживший диаконом в Воскресенской, на Семёновском кладбище, церкви.

Вопрос о его назначении решался долго и непросто. Практически во всех ходатайствах, поданных епархиальному начальству от домовладельцев и жителей Благуши, а впоследствии и от членов Строительной комиссии храма, начиная с 1905 года, содержится прошение назначить настоятелем нового храма отца Михаила Преферансова, который

«своею службой при храме (Воскресения на Семёновском кладбище) снискал себе общую любовь и глубокое уважение».

Время шло. Уже были возведены стены храма, освящены и подняты кресты, был официально открыт приход и к нему назначен штатный причт из 3 человек, а вопрос о настоятеле храма оставался открытым

Осенью 1910 года депутация от прихожан строящегося на Благуше храма подала новое прошение о назначении диакона Михаила Преферансова настоятелем с возведением его в сан священника. Ходатайство жителей Благуши должно было быть подкреплено желанием пастырствовать самого о. Михаила.

15 октября 1910 года члены Строительной комиссии обратились к нему с запиской:

«Комиссия покорнейше просит Вас, отец Михаил, подтвердить на сем же Ваше желание принять сан священника и настоятельствовать в Благушинском храме». Внизу записки о. Михаилом написано:«Глубоко благодарный гг. жителям Благуши за высокую честь, мне оказанную их избранием, я с удовольствием готов в меру данных мне Господом сил и разума служить, если, конечно, будет на то благоволение Его Высокопреосвященства моего Всемилостивейшего Архипастыря и Отца Высокопреосвященнейшаго Владимира Митрополита Московского и Коломенского».

В октябре о. Михаил подал Владыке Владимиру прошение об определении его на священническое место ко вновь строящейся на Благуше церкви.

Диакон Михаил Преферансов был не единственным кандидатом на это место. Прошения о назначении на место священника в новооткрывшийся приход подали 15 священнослужителей Московской епархии. Большая часть из них объясняли просьбу о переводе крайней бедностью своихприходов и невозможностью в связи с этим содержать многодетную семью. Были и прошения такого рода:

«Приход у меня небольшой. Всего только 500 душ. Негде развернуться во всю ширь своей энергии. С какою завистию греховною я всегда смотрю на тех священников, у которых большие приходы. Сколько здесь можно поработать во славу Божию. Я осмеливаюсь просить Ваше Высокопреосвященство перевести меня не ради тщеславия и не ради богатства, а на служение Богу и ближним».от священника Троицкой церкви г. Волоколамска Сергия Доброва

Время шло, а с назначением настоятеля в новый храм епархиальное начальство не спешило.

После получения известия о том, что прошение местных жителей относительно назначения настоятелем храма о. Михаила Преферансова не было удовлетворено. 24 ноября 1910 года члены Строительной комиссии храма подали Владыке Владимиру докладную записку следующего содержания:

«Весть эта подействовала на нас удручающе. Глубоко убеждённые в высоких нравственных качествах отца Михаила, несущего почти 20 лет тяжёлую службу при церкви Семёновского кладбища, зная ту любовь и уважение, которыя он заслужил от всех посещающих храм, мы твёрдо верим, что своей популярностью, своим умением привлечь ко храму даже колеблющихся, он сможет придать новому приходу тот дух братского единения, который так необходим в наш век равнодушия и безверия. Помимо этого отец Михаил, как близко известный населению, привлечёт ко храму пожертвования, столь необходимыя на его достройку. Задача пастыря, с нашей точки зрения, помимо благолепного служения, заключается в объединении прихода. Но ведь такое единение возможно только при таком настоятеле, который уважаем и любим прихожанами. И вот таким-то пастырем и явился бы отец Михаил. С сердечной болью мы поставлены в печальную необходимость доложить Вашему Высокопреосвященству, что условия, создающиеся при назначении настоятелем нашего храма неведомого нам лица, не позволяют нам с должной любовью и благоговением отдаться делу достройки храма и изысканию нужных для этого средств и потому мы будем вынуждены сложить с себя обязанности членов Строительной комиссии».

28 ноября, независимо от членов Строительной комиссии, к митрополиту Владимиру обратились с письмом фабричные и заводские рабочие Благуши:

«Нам стало известно, что в ходатайстве нашем о назначении во вновь выстроенный Храм на Благуше, за Семёновской заставой на должность священника отца Диакона Семёновскаго кладбища Михаила Николаевича Преферансова Нашим Высокопреосвященством отказано. Мы рабочие сердечно уважаем отца Диакона Михаила Николаевича Преферансова не только как священнослужителя, но и кик человека христианина, к которому обращаемся. С нашей скорбью и радостью и всегда получаем самые лестные и утешительныя пастырския советы и указания».

В письме выражалась надежда на то, что Высокопреосвященнейший Владыка не оставит этот глас рабочих без внимания. Подписалось более 250 человек.

И этот глас действительно был услышан. 2 декабря 1910 года последовала резолюция Владыки Владимира по этому делу:

«Диакон Михаил Преферансов определяется согласно усиленному ходатайству прихожан на священническую вакансию при храме Димитрия Солунскаго, что на Благуше».

12 декабря 1910 года по распоряжению Преосвященнейшего Трифона, епископа Дмитровского, викария Московского, диакон Михаил Преферансов был рукоположен во иерея в Кафедральном Храме Христа Спасителя в Москве Управляющим Московским Заиконоспасским монастырём епископом Евфимием. 30 декабря иерею Михаилу Преферансову была выдана Ставленная грамота за №514.

Наконец приход обрёл своего духовного отца. Богослужебная жизнь Благушинского прихода, хотя пока и не в стенах храма, началась.

С назначением в храм настоятеля работы пошли с удвоенной энергией.

Главные события в приходской жизни с момента назначения о. Михаила в конце 1910 года и до освящения главного Престола в июле 1911 года кратко и эмоционально описали сами члены Строительной комиссии храма:

«С 1911 года, памятного для Благуши, жители нового прихода стали группироваться около своего пастыря. На самой Благуше слышался, хотя очень слабый по звуку (несколько малых колоколов), но сильный по впечатлению звон, созывающий новых прихожан помолиться в кануны воскресных и праздничных дней около своего ещё не оконченного храма. Эти служения новый пастырь, не взирая на холод совершал в пожарном сарае, приспособленном в то время для молитвы. Жарка была эта молитва; всякий стремился помолиться около того места, где скоро будет приноситься и бескровная жертва. Время быстро бежало. Наступил строительный сезон Радость следовала за радостью, Объявлен день, в который будет на заводе Финляндского отлит больший колокол. Несмотря на будничный день, народу собралось значительное количество. Всяк пришедший имел с собою небольшой запас серебра; кто сам, по своим делам, не мог прийти, тот серебро заранее отдал настоятелю. Всего серебра набралось около пуда. Все это серебро было опущено в медную лаву во время отливки колокола. Прошли надели две, и вот по Измайловскому шоссе показалось несколько троек лошадей, везущих на Благушу благовестника — большой колокол. Доставку колоколов взял на себя прихожанин М.С. бесплатно. День будничный — рабочий, каждый занят своим делом, но как только услышали, что везут колокол, все побросали занятия и побежали смотреть, а если нужно, то и помочь. Помощь оказалась необходима. Как только переехали канаву около храма, то колеса врезались по ступицу в ещё не успевший утрамбоваться песок. Лошади взять не могли, на помощь явился народ. С дружными криками «Господи, благослови!» вывезли и поставили колокол на нужное место. В следующий Воскресный день совершено было молебствие с произнесением приличествующего слова о. Михаилом и освящён был звон. Подняли сперва большой колокол (в 200 пудов), а потом и остальные малые. Масса народа участвовала при сем торжество: хотелось слышать звон колоколов, и это желание так было велико, что долго, долго народ не расходился, пока прикрепляли устраивали большой колокол. Но вот готово. Удар. И весь присутствующий народ усиленно и часто крестится. Благуша заговорила. Звуки несутся далеко, далеко. Хочется, чтобы они не прекращались. Так радостно и весело стало на сердцах Благушинцев».

Новопостроенный храм даже по столичным меркам был большим. Он вмещал до 3000 молящихся.

В архитектурном плане храм являет собой соединение трёхнефной базилики и крестовокупольного храма, то есть сочетание греческих и русских принципов храмоздания, символизируя единство духовного подвига воинов Христовых: святого великомученика Димитрия Солунского и святого благоверного великого князя Димитрия Донского.

Сегодня, после десятилетий оккупации храма, лишь скупые описания давних лет позволяют мысленно представить его первоначальный облик.

Двор храма был вымощен камнем. Перед главным входом в церковь, с западной стороны, была устроена шатровая часовня из красного кирпича зелёными изразцовыми вставками, увенчанная золочёной главкой с крестом. Колокольня была четырёхъярусной, её высота составляла около 50 метров. На западном фасаде над главным входом располагалась большая изразцовая композиции: святой Димитрий Солунский на коне, поражающий копьём языческого царя-супостата. Перед центральным входом располагалась гранитная площадка паперти с полукруглой лестницей вокруг неё. К северному и южному входам пристроены каменные крыльца с небольшими главками. По периметру храма кирпичная кладка была декорирована изразцами зелёного цвета. Красный кирпич фасадов не был оштукатурен. С северной и южной стороны храма имелись кирпичные проездные ворота. Проектом предусматривалось устройство близ храма богадельни для слепых старцев, что и было осуществлено к 1913 году.

Интерьер храма был достаточно аскетичен. Стены оштукатурены, белого цвета. Нижняя часть стен и колонн отделена на высоте 1,5 метра от пола горизонтальным лепным профилем и ниже его тонирована лёгким оливковым оттенком. Все три иконостаса были белыми, резными с золочением. Изначально храм предполагалось расписать, но проект был реализован не полностью. В числе выполненных были: образ Всевышнего Бога Саваофа в плафоне главного купола, изображения четырёх Евангелистов на парусах сокрестия центрального нефа и высоких частей боковых нефов, изображение Спаса Нерукотворного и ангелов по сторонам от Него над главным входом в храм. Расписаны были также плафоны внутри каждого крыльца северного и южного приделов.

Пол в храме был покрыт керамической светло-коричневой плиткой. Амвоны возвышались над уровнем пола на три ступени. От главного входа к центральному амвону на полу была выложена плиткой красно-коричневая «дорожка» с растительным орнаментом по краям. Таким же орнаментом были обрамлены на полу колонны и стены. Храм отличался очень хорошей акустикой.

Храм был построен о трёх престолах.

По завещанию Димитрия Фроловича Ермакова главный престол посвящался святому великомученику Димитрию (память 26 октября — 8 ноября по новому стилю), престол в северном приделе — в память Успения Святой праведной Анны, матери Пресвятой Богородицы (память 25 июля — 7августа по новому стилю).

Престол в южном приделе оставался не именованным.

В феврале 1911 года Строительная комиссия доложила Высокопреосвященнейшему Владыке Владимиру о желании одного из членов Комиссии — Петра Михайловича Сидорина — пожертвовать на храм ещё 4000 рублей с тем, чтобы третий престол храма, не оговорённый и завещании Д. Ф. Ермакова, был освящён в честь святителя Петра, митрополита Московского и всей России чудотворца.

Архипастырское благословение на это было получено. Постройка храма обошлась почти в 164 тысячи рублей. Большую часть этихденег составили средства, полученные по завещанию покойного к тому времени Д.  Ф. Ермакова. Остальные деньги сложились из пожертвований различных лиц. В храмовом списке жертвователей на 1917 год значилось 173 человека. Их вклады были различными — от 1 до 10 тысяч рублей.

Самым крупным из здравствовавших вкладчиков храма являлся Андрей Петрович Ковалёв. Человек пожилой (в 1911 году ему исполнилось 64 года), но очень деятельный, купец 1-й гильдии А. П. Ковалёв, ставший старостой храма, с самою начала вёл активную работу в Строительной комиссии. Вот как отзывался о нем в 1913 году в одном из донесений епархиальному начальству благочинный протоиерей Владимир Недумов:

«…щедрый заимодавец и вкладчик, московский купец А. П. Ковалёв не только состоит старостой Димитрие-Солунской на Благуше Церкви с ея основания, но и является одним из первых и главных, после покойного Ермакова, храмоздателей означенного храма. Нельзя не сказать, что для него, как старосты и храмоздателя, не было никакой нужды делать вклад на поминовение в эту церковь после всего того, что им уже сделано и пожертвовано из личных средств на храм и на нужды причта; как храмоздатель и крупный благотворитель A. П. Ковалёв может быть вполне уверен, что не только наличным составом причта он поминается и будет поминаться о здравии, но и непрестанно он и его сродники должны быть и будут поминаемы пред престолом Божиим. пока выстроенный при его ближайшем участии сей новый Божий храм стоит».

А. П. Ковалёв проживал в собственном доме на Измайловском шоссе. Он являлся владельцем фабрики в Лефортово, торговал суконным товаром и шерстью от фирмы «А. Циммер и А. Ковалев». У него было двое сыновей: Дмитрий и Николай. В 1923 году А. П. Ковалев ещё состоял старостой храма на Благуше. Более подробных сведений о первом церковном старосте храма на Благуше пока найти не удалось.

Крупными вкладчиками храма были также члены Строительной комиссии крестьянин Пётр Михайлович Сидорин и московский купец 2-й гильдии Василий Иванович Худокормов. Значительные пожертвования были внесены и храм иконами, книгами, церковной утварью, облачениями, и другими священными предметами; престол и жертвенник в центральном приделе — И. Макаровым; Облачение на престол металлическое художественной работы, дарохранительница серебряная вызолоченная весом 870 зол., кадило большое серебряное вызолоченное с эмалью весом 2 фунта — Софией Романовной Филипповой; престол, жертвенник с парчовыми облачениями в приделе Святителя Петра, напрестольное Евангелие с серебряной вызолоченной крышкой, серебряный вызолоченный напрестольный крест. 3 серебряных вызолоченных с эмалью лампады, бронзовое паникадило, серебряная вызолоченная малая дарохранительница, сосуды серебряные вызолоченные с эмалью — Петром Михайловичем Сидориным; большое вызолоченное Евангелие С живописными изображениями под зеркальными стёклами. Плащаница малинового бархата, шитая золотом — М. О. Константиновой: напрестольный деревянный крест, обложенный серебром, четыре иконы на Царские врата с серебряными ризами, иконы двунадесятых праздников, различные облачения — М. М. Некрасовым; девять бронзовых паникадил, облачение парчовое золотом шитое, различные иконы — А. П. Ковалевым. Перечисленные выше пожертвования — лишь небольшая выборка из полного списка жертвователей храма, составленного Строительной комиссией.

Многие из жертвователей пожелали остаться неизвестными.

Общий доход от пожертвований за период постройки храма полностью покрыл все строительные и производственные затраты, которые, включая стоимость проекта, составили 163 662 рубля 54 копейки.

Наконец, наступило 29 июня 1911 года — день, накоторый было назначено освящение новосооруженного храма. К этому дню отцом настоятелем была приобретена вся необходимая церковная утварь, хорошая по качеству и художественности исполнения.

Желавших присутствовать наторжестве освящения оказалось так много, что Храм их всех не мог вместить. Но погода стояла прекрасная, и храм оказался окружённым плотным кольцом народа.

Вот как описано освящение храма в «Московских Церковных Ведомостях» от 16 июля 1911 года:

«Исполнилась мечта жителей местности Благуши — иметь свой храм. Первым помог осуществлению сей мечты Владыка митрополит Владимир. Он оставленный в его распоряжении капитал Д. и А. Ермаковых, положил в основу сего храма. 28 июня в 6 часов вечера с колокольни новаго храма раздался благовест, возвещающий жителям о наступлении торжеств. Пред алтарём новаго храма во имя Димитрия Солунскаго было совершено всенощное бдение местным о. Благочинным Недумовым, настоятелем храма о. М. Преферансовым при участии 3 священников, протодиакона Здеховскаго и хора г. Иванова. На другой день в 8 часов 45 минут в храм прибыл владыка митрополит Московский, где его встретили игумен Аверкий. о. Благочинный, о. М. Преферансов, о. Ф. Преферансов, о. С. Никольский, о Н. Павлов. Владыка совершил освящение и литургию. После освящения были провозглашены установленные многолетии и вечная память рабам Божиим Димитрию и Анне. Храм был буквально переполнен молящимися. Среди богомольцев находились старообрядцы, сектанты и другие иноверцы, чуждые церкви Христовой, но и на них величие храма, торжественность и благоговейное служение Владыки, а вместе с тем живое, сердечное слово его о значении для нас, православных, строительства храмов, произвело сильное впечатление. Замолкли последние звуки громогласного многолетия и на всех лицах выражалась радость и умиление многотысячная толпа замерла и но спускала благодарного взгляда со Владыки — своего благотворителя, который сказал трогательную проповедь о необходимости храма для народа. Затем Владыка облачился в мантию и, выйдя на амвон, долго благословлял богомольцев. Н. Шамис прочитал адрес с выражением благодарности Владыке их все его архипастырские милости для благушинскаго народонаселения и после онаго, с благословения Владыки, от прихожан была поднесена икона Андрея Критскаго в дорогой ризе г. Ковалеву, как жертвователю и главному члену Строительной комиссии. Во время трапезы были провозглашены многолетия Государю, Государыне, Наследнику, Царствующему дому, Владыке митрополиту Владимиру и всем строителям и благоукрасителям храма».

Северный придел в память Успения святой праведной Анны был освящён 16 января 1912 года Преосвященным епископом Евфимием.

Сведений о том, кем и когда был освящён южный придел в память Святителя Петра пока не найдено.

Новый храм просуществовал недолго. Ему предстоял тот же путь мученичества, которым прошёл его небесный покровитель — святой великомученик Димитрий.

Постановлением Президиума Мособлисполкома от 9 октября 1931 года приход был закрыт, а здание храма передано в ведение НКВД, который приспособил его под завод вторичной переработки драгоценных металлов. Были снесены кресты, сняты купола, разобраны верхние ярусы колокольни. В алтаре установили плавильные печи. Под главным сводом разместили кислотный цех. По причинённому ущербу от строительных переделок, сносу и уничтожению «ненужных» частей фасадов храм святого великомученика Димитрия Солунского на Благуше занял место одного из самых разрушенных храмов Москвы. В полностью разорённом состоянии, отрезанное от всех городских коммуникаций, здание храма было возвращено Русской Православной Церкви.

17 ноября 1991 года были совершены освящение крестов и установка их на храме. С этого времени приход храма ведет работу по его возрождению.

Восстанавливая храм, необходимо помнить о тех, кто его строил, создавал приход и служил в нем. По счастью, некоторые сведения о них сохранились в архивах. Пусть это всего лишь скупые биографические данные — и они ценны для нас.

Ниже мы воспроизводим целиком «Клировую ведомость Дмитрие-Солунской церкви (на Благушах)» за 1923 год в том виде, в каком она сохранилась в делах Московского Епархиального управления (Центральный исторический архив Москвы, фонд 2303, дело №209).

«Ведомость о церкви» написана о. М. Преферансовым за его подписью. В «Ведомости о причте» данные о каждом священнослужителе написаны им самим и заканчиваются его личной подписью.

Ведомость о церкви.

  1. Церковь построена в 1911 году на средства гражданина Димитрия Фроловича Ермакове и доброхотных пожертвований прихожан и других ревнителей по сооружению храмов Божиих.
  2. Зданием каменная, с таковою же колокольнею в одной связи, крепкая, покрыта железом.
  3. Престолов в ней три: 1) настоящая во имя Великомученика Димитрия Солунского; 2) праведной Анны и 3) Св. Петра Митрополита Киевскаго.
  4. Утварь есть металлическая.
  5. По штату при ней положено: 1910 г. священник, диакон и псаломщик.
  6. Расстоянием от местного благочинного в 1 версте.
  7. Ближайшая к сей церкви Воскресенская, на Семёновском кладбище.
  8. Приписанных к сей церкви церквей, часовен и молитвенных домов нет.
  9. Опись церковному имуществу зарегистрирована Советской властию в 1918 г. 20 дек.
  10. При сей церкви состоит старостой — казначеем Андрей Петрович Ковалёв.

Настоятель — протоиерей М. Преферансов.

Ведомость о причте.

  1. Настоятель храма протоиерей Михаил Николаевич Преферансов, род 1864 г. Сын дьячка, окончил курс в Московской Духовной семинарии в 1891 г.

Определён:

псаломщиком на Семёновское кладбище — 1891 г. 5/VIII

диаконом на вакансии псаломщика, там же — 1892 г. 25/I

Священником к Димитрие-Солунской, на Благуше^ церкви — 1910 г. 4/ХII

Проходил должности:

Учителем церковно-приходской школы — 1901-1911 г.

Законоучителем в разных начальных школах — 1893-1918 г.

В 8-классной Коммерческой школе на Благуше — 1915-1918 г.

Старшиной детских приютов — 1903 г. Сотрудником попечительства о бедных Лефортовской части и Земского района — 1908-1917 г.

Член строительной комиссии по постройке храмов: на Благуше г.  Москвы и в посёлках Дубняки и Красная Сосна — 1910, 1914 г. Заведующий лазаретом — 1915 г. Член Благочиннического совета и помощник Благочинного IVотделения Ивановского сорока (по выбору) — с 1920 г.

Награды:

Благословение Святейшего Синода — 1909 г., медаль за преподавание Закона Божия — 1910 г., набедренник — 1914 г., скуфья — 1915 г, камилавка — 1918 г., крест (Синодальный) — 1918 г., протоиерейство — 1920 г., крест с камнями — 1921 г.

В семействе у него жена Варвара Сергеевна 53 лет.

Из дела №109 того же фонда, в котором приведены краткие сведения обо всех священнослужителях IVотделения Ивановского сорока, явствует, что у о. Михаила Преферансова в 1922 году было 4 детей: 2 сына и 2 дочери.

После закрытия прихода на Благуше о. Михаил Преферансов служил в храме Рождества Христова в Измайлове. Скончался 24 февраля 1947 года на 81 году жизни. Похоронен за алтарём Христорождественского храма в Измайлове.

  1. Протоиерей Иоанн Дмитриевич Синайский, 52 лет, сын священника окончил курс в Вифанской духовной семинарии в 1890 году.

Состоял:

Учителем — 6 февраля 1891 г. — 11 июля 1896 г.; псаломщиком в Московской Николаевской, в Плотниках, церкви — 11 июля 1896 г. — 14 августа 1898 г.; Священником Благовещенской, Звенигородского уезда села Федосьино церкви и законоучителем местной школы — 1 сентября 1898 г. — 9 апреля 1909 г.; священником Успенской, г. Клина, церкви — 9 апреля 1909 г. — 4 сентября 1916 г.; членом-заместителем Благочиннического совета 1 округа Клинского уезда — март 1910 г. — сентябрь 1916 г.; заместителем Благочинного по страхованию строений духовного ведомства 1 округа — август 1910 г. — сентябрь 1916 г.; членом правления Дмитровского духовного училища — январь 1912 г.—январь 1916 г.; священником Димитрие-Солунской на Благуше церкви — с 4 сентября 1916 г.; законоучителем местной школы — 1916-1918 г.

Награждён: набедренником — 1905 г., скуфьёю — 1909 г., камилавкою — 1914 г., наперсным крестом — 1920 г., саном протоиерея — 1923 г. янв. 24-25 дня.

Имеет медаль за 25-летнее преподавание в церковно-приходских школах. В семействе у него жена Серафима Петровна, 43 лет.

  1. Священник на диаконской вакансии Сергий Всеволодович Любимов, 38 лет, сын диакона, окончил курс Московской Духовной Семинарии в 1906 году.

Состоял: учителем Даниловской церковно-приходской школы — с 1906 г.; псаломщиком Московской Покровской, при Покровской общине сестер милосердия, церкви — 18 окт. 1906 г —7 дек. 1910 г.; преподавателем школы Московской Покровский общины сестер милосердия — 1906-1910 г.; диаконом Церкви Димитрия Солунского — 1910 г.-1921 г.; законоучителем ц.п.ш. — 1911 г. — 1917 г.; законоучителем земских школ — 1911 г. — 1917 г.; членом сотрудником по устройству публичных чтений — 1907 г,; членом совета Благушинского попечительства о бедных — 1913 г.

Состоит священником с 1921 г. Ставленную грамоту имеет. В семействе у него жена Вера Никифоровна 36 лет и сын Александр 11 лет.

Награждён набедренником и скуфьёю 26 окт./8 ноябр. 1922 г. Указ МЕУ от 13.02. 1923 г. №318.

По сведениям, полученным от Зинаиды Дмитриевны Любимовой — супруги Александра Сергеевича Любимова, сына о. Сергия Любимова, после закрытия храма ни Благуше о, Сергию не давали спокойной жизни и постоянно вызывали в органы НКВД. В 1937-1941 годах отец Сергий состоял заштатным священником церкви Ильи пророка в Черкизове, где постоянно совершал проскомидию. Священного сана с себя он не снимал, хотя попытки принудить его к этому были. В то время он с семьёй проживал на улице Мочальской в доме № 4. Сейчас на этом месте пустырь справа от храма св. вмч. Димитрия Солунского.

В 1942 году о. Сергию было ведение о том, что его служение Церкви продолжится. Действительно, через три дня он получил письмо из Патриархии с назначением на должность священника в Богоявленский Елоховский coбop, где ему довелось прослужить чуть больше года. В один из дней Великою поста весной 1943 года о. Сергию одному пришлось причастить Святых Христовых Тайн многочисленных верующих.

Придя домой он почувствовал сильную усталость и через два часа скончался, как выяснилось позже, в результате обширного инфаркта. Произошло это 16 марта 1943 года. Отцу Сергию было тогда 54 года. Похоронен о. Сергий Любимов за алтарём церкви Ильи пророка в Черкизове.

Фотографии о. Сергия Любимова любезно предоставлены Зинаидой Дмитриевной Любимовой.

  1. Диакон Иоанн Фёдорович Чернышев, род. 1883 г., сын крестьянина. Окончил городское училище — 1899 г.

Состоял:

на службе в Чудовском Митрополичьем хоре — 1910 г. — 1917 г.

диаконом села Глухова Богородского уезда — с 1919 г.

диаконом на настоящем месте — с 1920 г. Ставленную грамоту имею.

В семействе у него жена Александра Фёдоровна 31 года, мать Ираида Петровна 70 лет, глухонемая сестра Александра Фёдоровна 37 лет.

  1. Псаломщик Владимир Михайлович Преферансов (сын о. Михаила Преферансова), род. 1892 г., сын диакона.

Окончил полный курс; Московской Духовной семинарии в 1912 году, два курса Историко-филологического факультета Московского Университета.

Состоял:

псаломщиком Богородицерождественской, погоста Выдра, церкви Серпуховского уезда — 1913 т,

псаломщиком Богородицерождественской, в Старом Симонове, церкви г, Москвы — 1914 г.,

псаломщиком означенной церкви Димитрия Солунского на Благуше г, Москвы — 1916 г.,

учителем церковно-приходской школы — 1917 г.

членом Благочиннического совета — 1917 г. — 1918 г.

был избран на Епархиальный съезд — 1917 г.,

был в походах с Красной Армией — 1918 г., 1919 г., 1920 г.

В семействе жена Мария Арсеньевна 29 лет и дочь (имя неразборчиво) 6 месяцев.

  1. Диакон Сергей Павлович Туриков, на псаломщической вакансии, род. 1885 г., 22 сентября.

Сын крестьянина Симбирской губернии Сызранского уезда Канадейской волости села Шереметевки.

Окончил курс начальной Вознесенской ц.п.ш. села Шереметевки — 1897 г.

Обучался специально по классу светскаго пения в Петроградской консерватории с 1911 г. по 1914 г. и духовного пения под руководством НМ. Сафонова.

Состоял:

на военной службе — 1914 г. — 1918 г. на железнодорожной службе — 1918 г. — 1921 г. Определён во диакона к означенной церкви 27 февраля 1922 г. Награждён двойным диаконским орарём 26 окт./8 ноябр. 1922 г. Указ МЕУ 13.02.1923 г. №319. Ставленную грамоту имеет.

В семействе у него жена Наталья Ивановна 35 лет, сын Николай 9 лет и дочь Анна 6 месяцев.

 

С молитвой и благодарностью вспомним тех, кто строил храм и создавал приход. Дай Бог и нам следовать их доброму примеру, молитвами святого великомученика Димитрия Солунского.

 

Очерк написан на основе материалов из фондов №203 «Московская духовная консистория». №2303 «Московское епархиальное управление, 1917-1937». №364 «Управление Московского Удельного округа». №179 «Московское городское общественное управление», №54 «Московское губернское правление» Центрального Исторического архива Москвы, фонда №201 «Московский завод вторичных драгоценных металлов» Центрального Муниципального архива Москвы.

Использованная литература:

  1. Адрес-календарь. Общая роспись начальствующих и прочих должностных лиц по всем направлениям в Российской империи на 1909 г. СПб, 1909.
  2. Вся Москва, ч. 1-3. М., 1917.
  3. Дубинский А. Ю. Московская духовная семинария. Алфавитный список (выпускников 1901-1917. Генеалогический справочник. М., 1998.
  4. Забелин И. Е. История г. Москвы. М. 1905.
  5. Зодчие Москвы (1830-1917). Иллюстрированный биографический словарь. М., 1998.
  6. Имена Московских улиц. М. 1985.
  7. Историческое и топографическое описание г. Москвы и Московской губернии. М., 1787.
  8. История Русской Православной Церкви в документах федеральных архивов России, тт. 1, 2. М., 1995.
  9. Материалы для истории, археологии, и статистики г. Москвы, ч. 1. М., 1884.
  10. Материалы для истории московского купечества (сост. Н. а Найденов), тт. 1, 2. М., 1083-1885.
  11. Московское купеческое общество. Календарь. М., 1908-1916.
  12. Москва. Участки города. Расписание местностей г. Москвы по полицейским, судебно- мировым и следственным участкам. М., 1917.
  13. Московские церковные ведомости. №12 от 22.03.1908, №47 от11.1910, №29 от 16.07.1911, №№7-8 от 18.02.1917.
  14. Муравьев В. Улочки-шкатулочки, московские дворы. М., 1997.
  15. Населённыя местности Московской губернии. М., 1913.
  16. Орлов Н. Жизнь и благотворительная деятельность действительного статского советника Флора Яковлевича Ермакова. М., 1895.
  17. Отчёт строительной комиссии по постройке храма св. великомученика Димитрия
    Солунскаго на Благуше, в Москве. М., 1917.
  18. Памятная книжка Московской губернии, М. 1899-1914.
  19. Полное собрание законов Российской империи, т. XXVIII.СПб, 1830.
  20. Сборник справочных сведений о благотворительности в Москве. М., 1901.
  21. Справочная книжка Московской губернии (описании уездов), составленная по официальным сведениям Управляющим Канцеляриею Московского губернатора А. П. Шрамченко. М., 1890.
  22. Справочная книга о лицах, получивших на 1872 г. купеческая свидетельства по 1 и 2 гильдиям в Москве. М., 1872.
  23. Справочная книга о лицах, получивших на 1916 г. купеческия и промысловыя свидетельства по г. Москве. М., 1916.
  24. Статистический атлас г. Москвы. Территория, состав населения, грамотность и занятия. Составлен статистическим отделом Московской городской управы. М., 1911.
  25. Статистическия сведения о жителях г. Москвы по переписи 2,12. 1871 г. М., 1874.
  26. Сытин П. В. Из истории Московских улиц. М., 1958.
  27. Сытин П. В. История планировки и застройки Москвы. Т. 1-3. М., 1950.
  28. Сытин П.В. Откуда произошли названия улиц Москвы. М., 1959.

Текст составлен Ладыгиным А. А. при участии архитектора Чистяковой Т. В.

Москва, 2001 г.